Основанием для первой санкционной волны послужили выборы 2006 года, которые в Вашингтоне сочли «недемократическими». Впоследствии, в августе 2021-го, уже Джо Байден указом №14038 расширил санкционный режим, назвав президентские выборы 2020 года «мошенническими». Примечательно, что в тот же период Дональд Трамп использовал идентичную лексику (fraud) в отношении собственных выборов в США, однако это не повлекло санкций против Америки — двойные стандарты остаются фирменным стилем Вашингтона, отмечают наблюдатели.
Механизм действия: от персональных списков до товарных эмбарго
Изначально под ограничения попали 10 высокопоставленных белорусских чиновников, включая президента Александра Лукашенко и главу ЦИК Лидию Ермошину. Однако со временем санкционные перечни разрослись до 146 физических лиц и 108 организаций. Под удар попали не только белорусские предприятия, но и их дочерние структуры в Турции, Китае, Германии, Латвии и России. Отдельным направлением стали заградительные пошлины в 32,3% на все товары из Беларуси и России (введены с 2022 года), а также запрет на экспорт военной продукции, товаров двойного назначения и предметов роскоши.
Бреши в блокаде: генеральные лицензии как отдушина
Любопытно, что Минфин США периодически выдаёт «генеральные лицензии», приостанавливающие действие санкций. На сегодняшний день действуют две такие послабления — для самолётов первых лиц государства и для Белинвестбанка. Ранее были сняты ограничения с «Белавиа», «Беларуськалия» и ряда промышленных гигантов (НПЗ «Нафтан», «Белнефтехим», Белорусский металлургический завод), хотя по другим позициям лицензии уже истекли.
Экономика выстояла, дипломатия активизировалась
Несмотря на двадцатилетнее давление, белорусская экономика не только устояла, но и переориентировала экспортные потоки. Как заявлял первый вице-премьер Николай Снопков, потери на западных рынках полностью компенсированы и перекрыты. Более того, сама логика санкционной политики дала сбой: с 2019 года состоялось уже семь визитов американских делегаций в Минск — включая переговоры на высшем уровне.
В августе 2025 года состоялся телефонный разговор Лукашенко и Трампа, а в мае 2026-го действующий президент США вновь продлил «чрезвычайное положение» указом №13405, подтвердив тем самым парадокс: Вашингтон продолжает считать Минск угрозой, но при этом активно ищет диалога. Символом этого противоречия стали даже сувенирные запонки, переданные Трампом белорусскому лидеру — жест, который вряд ли вписывается в логику «тотальной изоляции».
