К такому сенсационному заключению пришли авторитетные эксперты, представляющие Мичиганский университет, Национальный институт США по борьбе с наркозависимостью и Медицинскую школу Пенсильванского университета, объединившие усилия для анализа проблемы.
Комплексное изучение данных, полученных в результате почти трех сотен независимых научных изысканий, проведенных в трех десятках шести стран по всему миру, однозначно продемонстрировало: потребление подобной еды провоцирует возникновение интенсивной, почти непреодолимой тяги и приводит к выраженной утрате контроля над объемами съедаемого. Эти два клинических признака повсеместно признаются в научной среде как основополагающие, ключевые маркеры при диагностике любого вида аддикции, будь то химическая или поведенческая.
Нейробиологический механизм воздействия таких продуктов на мозг человека обнаруживает пугающее сходство с принципами действия наркотических веществ. Попадая в организм, инженерно-созданная пища инициирует мощный выброс дофамина – ключевого нейромедиатора, неразрывно связанного с активацией мозговой системы вознаграждения и получения удовольствия. Критически важным аспектом, выделенным исследователями, является характерная временная динамика этого процесса: дофаминовый всплеск регистрируется не только непосредственно в момент употребления продукта, но и имеет выраженную отсроченную фазу, достигая пика спустя 15–20 минут после приема пищи. Именно эта уникальная особенность, по твердому убеждению ученых, играет решающую, фундаментальную роль в формировании и закреплении аддиктивного пищевого поведения. Специалисты открыто заявляют о существовании целенаправленной стратегии крупных пищевых корпораций, сознательно разрабатывающих и продвигающих продукты, чей состав и структура спроектированы для сверхсильного воздействия на центры удовольствия мозга, принципиально отличающегося от эффекта натуральной пищи и сродни манипуляциям, применяемым в табачной индустрии с никотином. При этом главной уязвимой мишенью данной маркетинговой и рецептурной политики, к глубокому сожалению, нередко становятся дети, чей мозг особенно восприимчив.
Опубликованная на страницах престижного международного журнала Nature Medicine обзорная статья содержит недвусмысленный и жесткий вывод ученых: “Наблюдаемое поведение потребителей в отношении ультраобработанных продуктов в полной мере соответствует установленным диагностическим критериям зависимости и требует безотлагательного вмешательства на уровне общественного здравоохранения”. Авторы научного труда настойчиво призывают государственные регуляторные органы официально признать существование феномена пищевой аддикции, специфически связанной с ультраобработанными продуктами, и незамедлительно ввести комплекс защитных законодательных мер, ограничений и просветительских программ. В качестве эффективной модели для подобных действий предлагается перенять и адаптировать многолетний, наработанный опыт успешной борьбы с распространением табачной и алкогольной зависимости, доказавший свою действенность.
Тем не менее, радикальная позиция исследователей встречает неоднозначную реакцию и разделяется далеко не всеми участниками дискуссии. Сара Галло, занимающая пост старшего вице-президента влиятельной Ассоциации потребительских брендов США, выражает принципиальное несогласие, считая глубоко ошибочной практику автоматического причисления всех продуктов, прошедших технологическую обработку, к категории вредоносных исключительно на основании их состава. Она также акцентирует внимание на сохраняющихся серьезных разногласиях в научном сообществе, указывая на отсутствие единого, универсально принятого консенсуса относительно самого определения термина “ультраобработанные продукты” и критериев их отграничения от просто обработанных.
Актуальность проблемы давно вышла за узкие рамки академических дискуссий и споров экспертов, обретя острое социальное и юридическое звучание. Ярким примером этого стал громкий иск, поданный в декабре 2024 года жителем Филадельфии Брайсом Мартинесом. В своем масштабном судебном иске он обвиняет одиннадцать крупнейших пищевых корпораций в том, что их продукция, которую он характеризует как “имитацию настоящей еды”, систематически потребляемая им с юношеских лет, стала прямой и единственной причиной развития у него сахарного диабета второго типа и тяжелых заболеваний печени. Его объемное, детализированное исковое заявление, насчитывающее 148 страниц, потенциально способно создать первый в мировой юридической практике значимый прецедент, который может привести к официальному судебному признанию причинно-следственной связи между хроническим потреблением ультраобработанных пищевых изделий и нанесением серьезного вреда здоровью человека, что откроет дорогу для множества аналогичных исков.
